Войны не будет. Потому что ее можно проиграть

00:04 | 24.11.2021 | Анонс » Политика » Страна | 797 | 0


Почему Россия не будет воевать, а все передвижения войск на границе с Украиной — принуждение США к переговорам. Объясняет Юлия Латынина

22:37, 23 ноября 2021Юлия Латынина, Обозреватель «Новой»

Спутниковая съемка MAXAR российской военной техники в районе Ельни (Смоленская область), опубликовано в издании Politico 11 ноября 2021 года

На этой неделе «Блумберг» опубликовал план возможного вторжения России в Украину, переданный американской разведкой европейским союзникам.

Во вторжении, как предполагается, будет участвовать 100 батальонно-тактических групп численностью 100 тысяч человек, половина которых «уже заняла свои позиции». Удар будет нанесен с трех сторон: из континентальной России, Крыма и Белоруссии. Предполагаемым временем вторжения названо начало следующего года. «Америка и остальные не говорят, что война неизбежна, или даже, что они точно знают, что Путин собирается напасть. Люди говорят, что он, вероятно, еще не решил, что будет делать», — пишет «Блумберг».

Текущее наращивание военных сил на границе — уже вторая история такого рода за короткое время. Предыдущая, летняя, тоже сопровождалась переброской войск и закончилась встречей Байдена с Путиным.

Нынешняя сопровождается серьезным падением рейтингов российской власти, тотальным разгромом оппозиции, а также кризисом на границе Белоруссии и Польши, в ходе которого Лукашенко пригрозил Варшаве прекращением поставок газа, а его пропагандисты — стратегическими российскими бомбардировщиками.

Ниже я постараюсь объяснить, почему такое вторжение невозможно.

Во-первых, Кремль до сих пор никогда не вел настоящих войн. Он вел только гибридные войны.

Настоящая война ведется ради победы. В такой войне очень важна проверка реальностью, а если в такой войне начать лгать, то, как сказал когда-то японский адмирал Ямамото, «считайте, что война уже проиграна».

Гибридная война ведется не ради победы, а ради картинки. В такой войне ложь является одним из главных инструментов.

Колючая проволока на границе села Коминтерново на юге самопровозглашенной ДНР. Фото: Валентин Спринчак / ТАСС

Во время настоящей войны усилия направлены на то, чтобы максимизировать потери противника.

Во время гибридной войны они зачастую направлены на то, чтобы максимизировать информацию о якобы имевших место потерях собственной стороны. Иногда гибридная война ведется только для того, чтобы рассказать, как израильская военщина убила ребенка или как украинские фашисты распяли мальчика.

Во-вторых, все войны, которые вел Кремль, строились на возможности отрицания.

«Это не Россия. Это частные лица». Что позволяло снять с себя ответственность за любые действия вооруженных ихтамнет и минимизировать риски в случае военных потерь. Если бы маршалу Хафтару в Ливии удалось захватить Триполи, мы бы услышали из каждой Скабеевой о победе. После того так как турецкие «Байрактары» разгромили Хафтара и его российских наемников, можно было не писать ничего.

И, наконец, третье: все войны, которые вел Кремль, всегда предоставляли Западу возможность занять нейтральную позицию

и не принимать необратимых решений. «Там все сложно. Это внутренний украинский конфликт. Это добровольцы» и пр. Эта возможность дать Западу сохранить лицо и ничего при этом не делать всегда была неотъемлемой частью кремлевской военной стратегии.

Собственно, все вышеперечисленное и есть признаки гибридной войны — войны, которая ведется не с целью победить, а с целью наврать и навредить. Навредить — врагу, наврать — собственному населению. Идеальной войной для Кремля всегда была компьютерная картинка, на которой российские ракеты поражают Флориду.

При этом, несмотря на картинки и обещания стереть США «в ядерную пыль», Кремль всегда аккуратно избегал любой настоящей войны.

Когда в феврале 2018-го американцы разгромили под Дейр-эз-Зором колонну с российскими наемниками, то Кремль не только ничего не ответил, а просто сделал вид, что боя не было.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Разгром

Что на самом деле произошло в сирийской провинции Дейр-эз-Зор и какие выводы могут сделать военные РФ и США. Версия Павла Фельгенгауэра

Когда в апреле того же года американцы разбомбили сирийскую инфраструктуру, то Россия, громко заявлявшая, что не потерпит американской агрессии, опять повела себя гибридненько: по телевизору соврали, что сбили кучу всего, и тут же постарались забыть этот неприятный инцидент, который показал тотальное превосходство американских ракет.

Иначе говоря, каждый раз, когда перед Кремлем маячит призрак реальной войны, в которой уже нельзя будет отделаться распятыми по телевизору мальчиками и сбитыми в телевизоре ракетами, то Москва притворяется, что ее все это не касается.

Вероятно, это происходит потому, что Кремль все-таки отдает себе отчет в реальном состоянии российской военной техники и хорошо помнит, при каких обстоятельствах была произнесена фраза про «маленькую победоносную войну», которая оказалась не маленькой и не победоносной.

Нетрудно видеть, что вторжение в Украину с трех сторон с поддержкой авиации 100-тысячным военным контингентом не подпадает под определение гибридной войны.

И сопротивляться такому вторжению Украине будет не сложней, а легче.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вы все манёврите!

Подготовку к большой войне на Донбассе прямо сейчас не ведет ни одна из сторон. Конфликт подогревается «дипломатическими средствами». И стрельбой

Вся сила Новороссии заключалась в том, что пророссийские боевики воевали, выдавая себя за «угнетенное местное население» и прикрываясь гражданскими. В таких условиях каждый выстрел в боевика действительно попадал в гражданское население, а Запад мог с облегчением закрыть на этот сложный вопрос глаза. Вторжение 100-тысячной армии таких шансов не оставляет.

Турецкий ударный беспилотник Bayraktar на военных учениях Sea Breeze 2021 в Николаевской области. Фото: Zuma / TASS

Обосновать легитимность такого вторжения, создав на территории России «законное правительство Януковича» и попросив от его имени о помощи, не удастся. Это не удалось в Афганистане даже Советскому Союзу. Завоеванные таким образом территории нельзя будет легально присоединить к России. Общественный эффект от такой войны будет катастрофическим. Крымнаш был популярен именно потому, что произошел без жертв. 100 тыс. призывников, посланных под «Байрактары» и американские беспилотники, без жертв не обойдутся.

«Глубинный народ», как во времена Афганистана, содрогнется от похоронок, а элита — от западных санкций, обесценивающих наворованное.

Но самое главная и самая фундаментальная проблема такой войны заключается в том, что она настоящая, а стало быть, ее можно проиграть. Гибридную войну проиграть в принципе нельзя. Получилась Новороссия — прекрасно. Получилась только ОРДЛО — ну что ж, будем впихивать эту раковую опухоль обратно в тело Украины. Тоже неплохо.

Иными словами, все происходящее, так же, как и весной, — блеф. Это все та же гибридная война. Это принуждение к диалогу. Это ответ на санкции. Ответ на проекты по отказу от русского газа и нефти. На договор, заключенный между США и Украиной. На нежелание Украины включать в себя ОРДЛО на условиях Кремля. Этот ответ на падающий рейтинг и на провал попытки шантажировать Европу руками Лукашенко.

У США и Европы есть два способа отреагировать на этот блеф. Первый — испугаться и «начать диалог». И второй — дать понять, что в случае, если Кремль начнет войну, Украина получит военную помощь в том объеме, который сделает военную победу Кремля невозможной.

Добавить комментарий