Почему В России нет системной помощи пострадавшим от семейного насилия?

11:18 | 28.11.2018 | #НЕТНЕНАВИСТИ! » Криминал » Общество | 71 | 0


25 ноября – Международный день борьбы за ликвидацию насилия над женщинами. Насколько актуальна эта проблема для России, почему у нас нет системной помощи пострадавшим и зачем нужны волонтеры, Русфонд обсудил с директором центра «Насилию.нет» Анной Ривиной

«Насилию.нет» родился в конце 2015 года как волонтерский проект против домашнего насилия. В 2016 году появилось мобильное приложение с информацией о кризисных центрах и кнопкой SOS, в случае опасности рассылающей SMS близким. Потом – сайт с тематическими новостями и историями пострадавших женщин. По словам создателя проекта, юриста Анны Ривиной, главное – информирование: пострадавших, чтобы они знали, куда обращаться, и общества, чтобы люди перестали обвинять в произошедшем жертв. Рост обращений от потерпевших и желающих помочь заставил Ривину задуматься о более глобальном подходе. В 2018 году она зарегистрировала автономную некоммерческую организацию «Насилию.нет» и теперь планирует открыть офис, чтобы помогать жертвам и обучать волонтеров.

Кто аудитория проекта? Молодежь, раз первым амбассадором «Насилию.нет» недавно стала актриса Ирина Горбачева?

«Нет, конечно. Мы общаемся со всеми, кто хочет нас услышать. Другое дело, что молодежи для этого не приходится ломать стереотипы. Несмотря на то, что Россия сегодня живет в каком-то особом режиме, мировые тенденции просачиваются с кино, музыкой. Молодые люди понимают, что можно строить партнерские отношения, что можно воспитывать детей, не применяя насилия. Хотя во время чемпионата мира по футболу, когда были разговоры о сексе россиянок с иностранцами, меня шокировал как раз молодой телеведущий. Я спрашиваю: «Вы понимаете, что мы живем в мире, где женщину с ребенком до сих пор называют разведенкой с прицепом?» А он в прямом эфире отвечает: «А вы представляете, если у нее прицеп еще и черный будет?»

Что говорить о людях, чья молодость пришлась на перестройку (и старше). Им нужно потратить много сил, чтобы сменить парадигму. Женщины месяцами, годами живут в ситуации насилия и не знают, что через дорогу есть кризисный центр. Женщина думает, это ее личная проблема из-за того, что она готовит невкусные голубцы, например, и не понимает, что систематическому насилию подвергается много женщин, это серьезная проблема общества. Я выступаю везде, куда меня зовут. И ценю, даже если всего один человек из зала подойдет ко мне после эфира на телеканале «Спас» и скажет: «Спасибо, оказывается, все не так, как я думал».

Что же все-таки не так?

«У нас нет системы защиты. Обращается женщина в полицию с жалобой на мужа – и ничего не происходит. Не потому, что полицейские и судьи – плохие люди. Они просто искренне считают, что домашнее насилие – это семейные разборки, в которые не нужно встревать. Вот если ее совсем поломают или убьют – другое дело.

В Израиле, где я училась в магистратуре, в любом больничном туалете есть информация, куда обратиться в случае насилия, какие службы чем помогут. В большинстве стран можно позвонить в службу вроде 911 или 112 и быть уверенным, что они приедут. Когда мы разрабатывали свое мобильное приложение, стало ясно, что кнопку SOS надежнее всего привязать к телефонам родственников и друзей».

Может, полицейские не рвутся защищать, потому что заявления о побоях женщины часто забирают, помирившись с мужем?

«В том-то и проблема, что у нас в случае домашнего насилия пострадавшая сторона должна сама доказывать вину обидчика. Если у человека украли кошелек, то государство берет гражданина под свою защиту. В случае домашнего насилия, когда у жертвы разрушена самооценка и она видит ситуацию глазами обидчика, государство не берет ответственности и возвращает ее в ад. Муж обещает больше не бить – и жертва ему верит. Мать или свекровь говорит: «Нужен твоим детям отец-уголовник? Забери заявление». В России многие женщины готовы терпеть до последнего, лишь бы не уходить из семьи. А если бы обидчиком занималось государство, он вел бы себя по-другому.

Россия – последнее европейское государство, в котором не принят закон против домашнего насилия. У нас даже нет такого юридического понятия. Тематические законопроекты не раз вносились в Госдуму. Сейчас лежит очередной. И у него мало шансов, пока глава комитета по делам семьи Тамара Плетнева считает, что эта тема не волнует российских женщин. Зато в 2017 году произошла декриминализация домашнего насилия (за первые побои без отягчающих обстоятельств теперь предусмотрена лишь административная, а не уголовная, как раньше, ответственность, и это сразу сказалось на их количестве: по данным Верховного суда, в 2016 году за это осуждены 17,8 тыс., а в 2017 году – сразу 113,4 тыс. человек, причем 90 тыс. из них обязаны просто заплатить штраф от 5 тыс. до 30 тыс. руб. – Русфонд)».

Так кто помогает жертвам?

«Уже есть адвокаты, например, из юридического «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия». Есть всероссийский бесплатный телефон доверия. На нашей «Карте помощи» можно найти кризисные центры в разных городах России. Среди них много государственных. Правда, они не всем помогают. Так, в уважаемом столичном центре на улице Дубки бесплатно оказывают услуги только москвичам, а ВИЧ-положительных вообще не принимают.

Не все центры мы включаем в карту. Пишет, например, недавно женщина: «Мы православные, давайте вместе бороться против абортов». Я совершенно не против православных – специалистам из московского «Китежа» как себе доверяю. Но я не могу рекомендовать пострадавшим женщинам центр, сотрудники которого будут настроены скорее на промывание мозгов, чем на заботу о здоровье.

Некоторых направлений явно не хватает. Я, например, очень хочу организовать группы взаимопомощи, где женщины, пережившие насилие, поддерживают друг друга».

Таких групп еще нет? Хотя бы в соцсетях.

«В закрытых онлайн-группах женщины делятся историями, но там поддержка из разряда «ты не одна», не более. А хотелось бы и практических советов от прошедших суды, и психологической поддержки. К нам, кстати, обращается много психологов и юристов в качестве волонтеров. Вот откроем офис, пригласим всех, обучим, кого надо. Хорошо бы создать волонтерскую сеть по всей России».

Зачем такую большую?

«Мне пишут отовсюду. Недавно, например, написали из Крыма: мальчика избивают дома, у него ножевые ранения в живот, он заперт, что делать? Я из Москвы пытаюсь найти кого-то в Крыму. Если б был свой волонтер на месте, лучше бы он пошел и выяснил, что творится с мальчиком.

Или звонит женщина, рассказывает, что ее подругу с Рублевки избил бывший, боксер. Подруга пришла в полицию, а участковый отфутболил ее, сказав, что все равно за это штраф 500 руб. Во-первых, «от 5000 руб.». Во-вторых, это не обязательно штраф. Если бы рядом с женщиной стоял спокойный и знающий волонтер, он помог бы ей пройти все этапы и в полиции, и в больнице. А сейчас, если нет кризисного центра поблизости – беги три дня с половником по России от мужа с топором, и больше ничего».

Интервью: Дина Юсупова, фотографии Даниила Нагорнова.

Источник rusfond.ru

Другие новости

Добавить комментарий