Отравление и наказание

09:25 | 10.07.2019 | Общество | 206 | 0


Вспышка дизентерии в детсадах Москвы давно переросла в политический и медийный скандал, но о ее причинах и последствиях все еще известно слишком мало

Массовые отравления в детских садах Москвы, которые, как установлено на официальном уровне, были вызваны возбудителем дизентерии, зафиксировали уже полгода назад. С тех пор история развивается в нескольких взаимосвязанных направлениях. Во-первых, идет уголовное дело. Ну как идет — оно возбуждено, но содержательных новостей от следствия нет. Во-вторых, в московских судах готовятся к рассмотрению два коллективных иска от родителей пострадавших детей к поставщикам питания, а также департаментам образования и здравоохранения правительства Москвы и четырем школам (в структуру которых входят те самые детские сады).

В-третьих, публичное расследование ведет ФБК Алексея Навального, его юрист Любовь Соболь координирует действия части родителей в работе с органами власти, а также в судах. При этом некоторые родители отказались от дальнейшей работы с ФБК, получив денежные компенсации непосредственно от поставщика питания — владельца компании «Конкорд» Евгения Пригожина (это помимо двух миллионов штрафов, которые компания, по данным Роспотребнадзора, выплатила государству). Все это вносит в и без того запутанную картину политический контекст:

многочисленные медиаресурсы Пригожина без устали обвиняют Соболь в том, что она пиарится на чужом горе, чтобы оживить собственную кампанию по выдвижению в Мосгордуму.

Но чем больше шума вокруг, тем меньше понимания, а что, собственно, произошло, и, главное, возможно ли повторение кошмара, в котором жили несколько московских семей? Слишком уж колоритная фигура Евгений Пригожин, «кремлевский повар», «владелец фабрики троллей» и «босс частной военной компании», чтобы избежать соблазна автоматически назначить его виновным во всем (если обвиняющий — оппозиционный политик) или попытаться на всякий случай избавить от потенциальной ответственности (если ты часть вертикали власти). Так социальная драма в публичном пространстве свелась к противостоянию Пригожин — Соболь, а некоторые важнейшие аспекты дела оказались забыты. Например, пассивность следствия или роль липецкого производителя молочной продукции, компании «Чаплыгинмолоко», где Роспотребнадзором были, собственно, выявлены возбудители дизентерии.

Мы решили сосредоточиться не на политической шумихе, а на конкретных обстоятельствах произошедшего, выслушав родителей пострадавших детей (и тех, кто вместе с Соболь борется с Пригожиным, и тех, кто взял его деньги), получив комментарии всех сторон конфликта и независимого эксперта в области эпидемиологии.

Итак, в начале декабря 2018 года по Восточному, а затем по Юго-Восточному округу Москвы прокатилась серия отравлений в школах и детских садах — детям становилось плохо через несколько часов после приема пищи. Поднималась температура, потом начинались понос и рвота. Родители начали жаловаться, и руководству детских учреждений удалось быстро погасить эмоциональную волну.

Но двадцатого декабря пострадавшие стали массово поступать по скорой в больницу им. Сперанского прямо из детских садов. Симптомы были те же, что и у детей, попавших в больницу в начале декабря.

«20 декабря нам позвонили из садика, сказали, что у ребннка температура, приходите и забирайте. Это было примерно часа в четыре. Сразу стало понятно, что это массовая проблема. Из сада многие забирали детей, неподалеку скорая стояла. С мамой ребенка, к которому она приезжала, мы стали общаться, — рассказывает Марина (имя изменено). — Под вечер я написала в чат родителям, спросила их: «Девочки, как ваши дети?» Мамы начали отвечать, у кого-то из их детей была температура, у кого-то понос, кому-то совсем было плохо. Где-то часов в десять вечера моя дочь начала бегать в туалет. А до того времени лежала, жаловалась на очень сильную головную боль и на боль в животе. Всю ночь мы бегали, не спали — была дикая боль.
Из нашей группы детского сада с отравлением забрали примерно шесть человек двадцатого числа, но есть такая версия, что дети ели отравленную еду два дня уже. Утром педиатр сказал, что очень много таких вызовов. Через час после его прихода у нас пошла кровь вместе с калом. Педиатр поставил нам диагноз «кишечная инфекция непонятной этиологии». Все утро я и три мамы из нашей группы пытались дозвониться до Роспотребнадзора, они нас динамили. Делали вид, что ничего не знают. Нам говорили: «Приезжайте, пишите заявление, после этого мы пойдем проверять ваш сад». Мы им отвечали: «Вы нас слышите вообще?! Произошло массовое отравление, вы должны немедленно выехать». Когда уже муж дозвонился до Роспотребнадзора, в этот момент раздался дикий крик в туалете: снимаю с унитаза дочь и вижу — все в крови. Видимо, сотрудники Роспотребнадзора в этот момент тоже услышали этот крик и сказали, что выезжают.
Муж поехал в сад. Появился и Роспотребнадзор, и санэпидемстанция, и «Конкорд» (компания, организующая питание, — прим. ред.). В итоге мы оказались, наверное, единственным садом, где зафиксировали так много нарушений.
Мою дочь положили в инфекционную больницу с детьми, которые были больны ротавирусом. Через два дня расселили, потому что у нас-то была бактериальная инфекция. Но в выписке все равно написали «ротавирус». Мне как матери был этот обман обиден, лечение моя дочь получила, видимо, неправильно, потому что через некоторое время заболел мой младший сын».

«Ротавирус» или «кишечная инфекция неизвестной этиологии» — такой диагноз ставили всем, отравившимся 20 декабря, но лечение многим было оказано правильное. Например, сына Натальи (фамилия известна редакции — прим. ред.) госпитализировали в очень тяжелом состоянии — было обезвоживание организма.

«Мы заболели девятнадцатого числа, ребенку стало плохо в детском саду. Я его дотащила до дома, он упал, отключился. Минут двадцать полежал, и потом началось: через каждые пять-десять минут он бегает до туалета, то понос, то рвота. Приехала скорая, сказали, что если мы справимся с поносом, то можно и дома лечиться. На следующий день пришел врач из поликлиники и назначил абсорбенты. Через два дня у ребенка пошла кровь, нас повезли по скорой в больницу, там нам сказали, что воспаление превышает норму в двадцать три раза. Соответственно, ребенку сразу поставили внутривенный катетер. Сразу взяли анализы — бакпасев был отрицательным, но пришел положительный ротавирус. Спустя три дня у нас взяли анализы по запросу Роспотребнадзора. Врач потом сказал, что из Роспотребнадзора ему сообщили, что у нас высеялась шигелла. В итоге мы дольше всех пролежали, выписали нас 31 декабря. Врач говорил, что мы вас лечим от дизентерии, у вас все клинические признаки, но диагноз этот мы поставить не можем, поскольку анализ бакпосева пришел отрицательный.
Мы дома еще три месяца лечились, и только первого апреля вышли в сад, а сразу после больницы мы пошли и сдали платный анализ. И там-то выявилась шигелла.
Только из нашего сада в больнице лежало 13 детей.
Сначала были пикеты, потом круглый стол. Я была на пикетах и в Госдуму ходила».

У Елены (имя изменено) сын попал в больницу с такими же симптомами, но последствия болезни проявляются до сих пор:

«В детском саду началась рвота, понос, пошел кал с кровью, сын начал бредить. Он не мог говорить и не узнавал меня. Нас отвезли в больницу Сперанского. Там уже были дети с отравлениями, с нами лежал ребенок из соседней группы детского сада. Симптомы у всех были одни и те же, но шигеллеза по результатам анализов якобы не находили. Одной маме удалось в СЭС достать анализы, вот в этих-то анализах шигелла была положительная. Шегеллу у нас обнаружили уже в углубленных анализах, которые делали в Башляевской больнице.
С первых же дней после отравления детей мы, родители, общались в форумах. Мы стали записывать видео прямо из больницы, где нам не отдают результаты анализов».

Ребенку Екатерины педиатр правильно поставила диагноз, сразу же установив симптомы дизентерии. Показательно, что после этого она была уволена одним днем:

«Моя дочь отравилась в саду, дома ей стало плохо, температура под сорок. Мы вызвали скорую, но дочь не забрали. Утром пришел педиатр и правильно поставила диагноз. Позже я ее встретила случайно, она не стала комментировать ситуацию, но ее уволили. Понятно, что люди просто боятся потерять рабочие места, а когда все на эмоциях и у тебя болеет ребенок, у тебя виновны все. Бумаги из поликлиники мне не хотели на руки давать, и я вызвала полицию. Только так забрала документы из поликлиники».

Несмотря на то что мамам удалось самоорганизоваться и пробиться, например, в Госдуму, отовсюду они получали отписки. Более внятную информацию дали родителям в марте 2019 года в Управлении федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Москве:

«При поступлении первичной информации о регистрации случаев острой кишечной инфекции (ОКИ) среди детей, посещающих дошкольные учреждения Юго-Восточного административного округа г. Москвы, Управлением Роспотребнадзора по городу Москве (…) незамедлительно было начато эпидемиологическое расследование и организован комплекс санитарно-противоэпидемических мероприятий в полном объеме. (…)
По результатам проведенных исследований было выявлено, что в материалах от больных обнаружены возбудители дизентерии. Среди сотрудников организатора питания заболевших и носителей дизентерии не выявлено.
По результатам эпидемиологического расследования установлено, что групповые заболевания в детских дошкольных коллективах связаны с употреблением продукции из загрязненного творога, изготавливаемого на одном из молочных предприятий Липецкой области, где у персонала обнаружены специфические маркеры в крови, свидетельствующие об инфицировании. По информации, представленной Управлением Роспотребнадзора по Липецкой области 29.12.2018 года, вынесено решение суда о приостановке творожной линии молочного предприятия.
В целях ликвидации эпидемической вспышки деятельность детских дошкольных организаций, где были зарегистрированы случаи заболеваний, была приостановлена. Во всех учреждениях проведена заключительная дезинфекция силами специализированной организации…»

Роспотребнадзор сам выяснил, что заболевших не один, не два человека, а больше ста.

Пока шло эпидемиологическое расследование, родители смогли объединиться с помощью Любови Соболь из Фонда борьбы с коррупцией (ФБК). Стали выходить на пикеты к мэрии, провели круглый стол в Общественной палате Москвы.

Всему этому предшествовало обращение мам в ФСБ. Они требовали рассмотреть массовое отравление детей как возможный теракт.

«Одновременный и массовых характер заражения детей в 22 школьных и дошкольных учреждениях г. Москвы, а также невозможность выявления источника отравления дает нам основания полагать, что случившееся имеет неслучайный характер. Мы полагаем, что имеет место спланированная и реализованная масштабная акция по умышленному отравлению детей. Мы допускаем, что большое количество одновременно отравившихся детей в разных районах города может являться следствием чьего-то преступного замысла, подпадающего под признаки статьи 205 Уголовного кодекса РФ.
В пользу данной версии говорит также то обстоятельство, что количество зараженной пищи (еды либо воды) было настолько велико, что целые партии поступили аж в два десятка детских учреждений. Возникает логичный вопрос — каким образом могло образоваться столь значительное количество вредоносного продукта?
Как мы знаем, источником дизентерии может являться исключительно больной человек. Допустить, что один либо несколько больных людей явились причиной заражения сотен килограммов либо литров продукции в столь короткий промежуток времени, весьма затруднительно. Но даже если взять такую версию за основу, то для заражения такого количества продукта необходимо было целенаправленно культивировать колонии возбудителя — шигеллы и в дальнейшем отравить детское питание. В любом случае имеет место факт заражения продуктов с использованием значительного объема человеческого биоматериала (в основном шигеллезных фекалий). Допустить, что это явилось следствием простой халатности, сложно.
Более того, настораживает то обстоятельство, что при таком объеме зараженной пищи либо воды Роспотребнадзор не обнаружил никаких образцов опасной продукции или хотя бы их следов. Данный факт выглядит тем более странно, учитывая, что образцы продукции и смывы с кухонного инвентаря производились на всех этапах продуктовой цепочки, — начиная от поставщика ООО «Конкорд» и заканчивая конечным потребителем, — десятками школ и детских садов.
Все обстоятельства случившегося дают нам основание полагать, что в отношении наших детей было совершено преступление, и невозможно исключать, что, если компетентными органами не будут приняты соответствующие меры, в дальнейшем наши дети могут стать жертвами более страшного и циничного по своим масштабам преступления.
Мы считаем, что действия неизвестных лиц, носят спланированный характер и создают опасность гибели человека либо наступления иных тяжких последствий, возможно, в целях устрашения населения и дестабилизации эпидемиологической ситуации в столице.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 12 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности», ч. 2 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ, просим:
провести проверку изложенных в заявлении фактов;
при наличии признаков [преступления], возбудить уголовное дело по ст. 205 Уголовного кодекса РФ «Террористический акт»».

Ответ на это заявление так и не пришел. Но вопросов на самом деле больше чем ответов.

Это в каком объеме надо было заразить творог, чтобы одновременно во многих садах сразу заболели дети?

Причем у детей выявили два вида дизентерии, а течение заболевания было столь тяжелым, что некоторые дети стали хроническими носителями инфекции.

Все родители, с которыми у меня состоялся разговор, как минимум не удовлетворены результатами расследования, как эпидемиологического, так и уголовного. Но есть еще один способ выяснить правду — судебное разбирательство. Любовь Соболь помогла родителям подготовить иски в суд.

Источник: Новая газета

Добавить комментарий