«Я не знала, что это насилие, пока чуть не умерла»

09:13 | 07.02.2020 | Криминал » Общество » Происшествия | 248 | 0


Британка Аби Блейк чудом выжила после того, как ее избил муж. Он и раньше проявлял жестокость, но лишь после этого случая она решила порвать с ним отношения и подать заявление в полицию. Полиция графства Чешир на севере Англии пытается убедить жертв домашнего насилия не дожидаться подобного исхода, а действовать раньше. Почему распознать проблему и предпринять действия против обидчика так трудно?


Их познакомили друзья в 2014 году, вскоре после Дня святого Валентина. Она работала менеджером в аэропорту Манчестера на севере Англии и растила сына от предыдущих отношений. Он был специалистом по телекоммуникациям и жил на юге страны.

Спустя каких-то несколько месяцев после первого свидания Аби отмахнулась от предостережений семьи и друзей и вышла замуж за человека, которого называла своим принцем.

После свадьбы по дороге в гостиницу она признавалась ему, что счастлива как никогда, но это счастье длилось недолго.

Переехав в чеширскую деревню, где жила Аби, Себастиан Суэйми пообещал жене, что детство ее сына будет счастливее, чем его собственное. Но уже с самого начала некоторые нюансы его поведения стали вызывать у Аби беспокойство.

Он постоянно указывал ей, как себя вести: «Начиная от макияжа и высоких каблуков до того, как я должна выглядеть, как разговаривать, как себя держать», — говорит Аби.

«При том, что у меня есть университетский диплом, он, бывало, показывал пальцем на мою голову и говорил: „Для человека с таким интеллектом ты довольно тупая“. Я стала в себе сомневаться, терять уверенность, и это было только начало».

Долгое время Аби не придавала этому значения и искала оправдание поведению мужа. Она старалась думать о приятных моментах: когда он за ней ухаживал, когда проявлял доброту и заботу, приглашал на свидания, дарил цветы или чинил что-нибудь в доме. Себастиан был очень привлекателен, и тот факт, что он преподносил ей подарки с особым для него значением, трогали Аби до глубины души. Например, он подарил ей кольцо, принадлежавшее его дедушке из Индии.

Но когда начались побои, говорить себе, что проблема надуманная, Аби стало сложнее. Первый раз это произошло, когда Себастиан уговорил ее пойти развлечься со своими подругами. Когда Аби вернулась домой, на столике ее сына были следы белого порошка, похожего на кокаин, а на полу валялись пустые бутылки из-под спиртного. Аби потребовала объяснений, и Себастиана понесло.

«Он очень-очень сильно ударил меня по лицу, потом вцепился мне в губы и потребовал, чтобы я заткнулась. Я побежала на верхний этаж. На следующее утро он извинился и сказал, что не хотел так поступать, что такое больше никогда не повторится, и как сильно он сожалеет. Он объяснил, что сделал это из-за меня — потому что я так громко кричала, а он просто хотел меня утихомирить, чтобы не разбудить соседей. Это был первый раз, когда он меня ударил».

Впоследствии Аби прятала синяки под длинными рукавами и с помощью шарфов, но чувство стыда скрывать было все труднее. Когда ей становилось по-настоящему страшно, она звонила в полицию. Полицейские приезжали, забирали Суэйми, а потом возвращались через несколько часов, чтобы поговорить с ней.

И каждый раз Аби отказывалась выдвигать обвинения. Даже тогда, когда ее муж, по всей видимости, устроил дома поджог, пока она спала на втором этаже.

«Я сидела, смотрела на дом и все думала: „Надо будет его покрасить, надо будет все там почистить“. И я просто сказала [полицейскому]: „Нет, я не могу“. А он ответил: „Аби, ты же понимаешь, что ему должны быть предъявлены обвинения в поджоге“. А я сказала: „О, нет, нет, нет“. Это казалось непосильным грузом».

Муж убедил ее в том, что она не сможет без него прожить, объясняет Аби.

«Чувство собственного достоинства и уверенность в себе у тебя — ниже плинтуса, и ты просто веришь всему, что тебе говорят», — продолжает она.

Мама Аби призывала ее одуматься, беспокоясь, что дочь так может оказаться в морге. Спустя пять дней ее слова чуть было не сбылись. Суэйми ударил жену ногой и с такой силой наступил на нее, что повредил позвоночник, проткнул легкое и сломал ребра. Лежа на полу, она слышала его крики — как она его достала и как он хочет, чтобы она заткнулась.

Аби выжила благодаря соседям, прибежавшим на крики, и хирургам, которые провели операцию на позвонках через отверстие в шее. Ее позвоночник поврежден на всю жизнь, и врачи диагностировали у нее посттравматический синдром.

На этот раз она осознала, что должна расстаться с мужем.


Кери Никсон, специалист по судебной психологии, уверена, что если бы Аби не приняла тогда это решение, в скором времени она была бы мертва.

«Этот человек регулярно проявлял жестокость, но в тот конкретный вечер алкоголь серьезно усугубил нападение, и потенциально она могла погибнуть. [Если бы она не ушла от него], наступил бы следующий раз, он снова бы пошел и напился, снова разозлился на нее и уже не стал бы останавливаться», — говорит психолог.

То, что произошло с Аби — классический пример серьезного проявления домашнего насилия категории наивысшего риска, объясняет Никсон. Там были обесценивание, психологический контроль, эмоциональное насилие, изоляция — из-за Суэйми она не виделась с семьей и друзьями — и физическое насилие. И, как часто бывает в таких случаях, сама Аби не признавалась себе в этом.

Британские полицейские, выезжающие на звонки о домашнем насилии, часто говорят о собственном бессилии — они не могут помочь, когда жертвы отказываются писать заявления на обидчиков, либо пишут их, а на следующий день забирают.

Инспектор уголовной полиции Чешира Клэр Джессон — вместе со студентом местного университета, проходившим в их отделении практику, — придумали возможное решение.

Обычно, когда полицейские приезжают по вызову и забирают обидчика, жертва на несколько часов остается дома одна. Предложение Джессон и ее помощника заключается в том, что на это время с жертвой должен находиться специально обученный сотрудник полиции, который бы разъяснил все имеющиеся варианты получения помощи.

Эту идею тестируют в нескольких городах Чешира, и есть вероятность, что ее возьмут на вооружение отделения полиции и в других частях страны.

«Как только этот сотрудник заходит в дом, его задача — помочь жертве. Он сразу же начинает выстраивать отношения», — говорит инспектор полиции.

«Раньше, если обидчика арестовывали, полицейские забирали его в участок, а когда возвращались, жертва к тому моменту уже не хотела выдвигать обвинения».

С тех пор как чеширская полиция начала эту программу в городе Кру, из 180 случаев домашнего насилия, попавших в поле зрения полицейских, результатом 74-х было либо предъявление обвинений, либо вызов в суд, либо официальное предостережение, говорит Клэр Джессон. Это намного больше, чем раньше. Средняя продолжительность расследования тоже сократилась — с 32 дней до менее 20.

«Мне кажется, мы можем показать, что [программа] проходит успешно. В настоящий момент идет проверка, которая даст понять, будет ли целесообразно распространить [программу] на всю страну. Отклики пока позитивные, но это вещь не простая. От полиции потребуются огромные инвестиции».

Цифры Национальной статистической службы Великобритании показывают, насколько важна работа Клэр Джессон и ее коллег.

В 2018 году 4,2% мужчин и 7,9% женщин в Британии подвергались домашнему насилию — это 685 тыс. жертв среди мужчин и 1,3 млн среди женщин (только зарегистрированные случаи). Уровень убийств, связанных с домашним насилием, в 2018 году был самым высоким за последние пять лет: от рук члена семьи погибло 173 человека, женщины составили две трети убитых.

Почему это происходит?

По словам судебного психолога Кери Никсон, жертвы домашнего насилия часто задаются вопросом, что заставляет их сожителей проявлять по отношению к ним жестокость.

«Чаще всего те обидчики, с которыми я работала, росли в семьях, где на их собственных глазах происходило домашнее насилие», — говорит она.

«Бывают и случаи, когда у обидчика нарциссический тип личности, и его мать всю жизнь позволяла ему чувствовать себя лучшим на свете. А когда сына за что-то ругали, мать всегда вставала на его сторону, считая, что он не способен ни на что плохое. В результате перед нами монстр-нарцисс, считающий, что может всю жизнь все делать по-своему, — продолжает Никсон. — А если такой человек еще и сам был свидетелем домашнего насилия, то очень велика вероятность того, что он тоже начнет прибегать к силе в собственной семье и не будет признавать ответственности. Когда он выйдет из тюрьмы, то будет продолжать считать, что его вины там не было. Он начнет новые отношения, будет ходить на свидания и очаровывать, женщина его полюбит, а потом шаблон поведения повторится снова».


Судебный психолог Кери Никсон отмечает, что сейчас в общественной дискуссии о жертвах домашнего насилия все внимание сфокусировано на людях, которые погибли от рук члена семьи, а про таких, как Аби, чудом выживших, порой забывают.

«Я работала с полицейскими по всей стране и вникала в подробности огромного числа случаев домашнего насилия, в результате которого жертвы оказывались на волоске от смерти, — про них мы ничего не слышим, — говорит Никсон. — Я работала на процессе, где женщину били головой о ванну, пока она почти не умерла, на процессе, где женщину пырнули ножом, а она встала во время суда и стала защищать своего обидчика, потому что не могла от него уйти».

Аби довела свое дело до суда. В январе 2019 года Себастиан Суэйми признал себя виновным в нанесении тяжких телесных повреждений и получил три года и четыре месяца тюрьмы.

Однако, поскольку Суэйми находился под наблюдением полиции до начала процесса, его освободили из тюрьмы намного раньше. Это стало неожиданностью для Аби — ей пришлось переехать в тайное убежище, когда он вышел. Но как только она узнала, что Суэйми уехал жить в свой родной город на юге Англии и был помещен под электронное наблюдение, она смогла вернуться в свой дом.

Сейчас Аби работает в благотворительной организации в Чешире, которая предоставляет жертвам насилия убежище, ясли для детей и доступ к службе поддержки. Их часто навещают сотрудники полиции из программы помощи жертвам домашнего насилия, которую начала Клэр Джессон.

Аби надеется помочь другим женщинам распознать тревожные знаки и привлечь обидчиков к ответственности раньше, чем это удалось ей самой.

«Все начинается не с физического, все начинается с психологического [насилия]. Я не знала, что это насилие, — вплоть до того момента, когда чуть не умерла. Тогда я получила помощь, в которой так нуждалась. Поэтому, на психологическом уровне — если вы можете уйти, уходите. Я говорю в надежде помочь или спасти хотя бы одного человека и/или их ребенка».

Источник: Насилию. Нет

Добавить комментарий