«В его смерти виновата система». На Алтае умер врач: работать было некому, и он не получил больничный

15:50 | 05.11.2020 | Общество | 1 178 | 0


Реаниматолог городской больницы №10 в Барнауле Юрий Кочетов скончался на фоне коронавирусной инфекции. Врач работал с высокой температурой и одышкой, потому что в случае его ухода на больничный в отделении оставалcя бы один доктор. По словам супруги Кочетова, руководство больницы скрывало от Юрия результаты теста на ковид, чтобы он мог продолжать работу. Из-за ситуации в здравоохранении Алтайского края комментатор телеканала «Матч-ТВ» Михаил Меламед записал обращение к президенту Владимиру Путину с просьбой спасти регион. По словам журналиста, просить помощи больше негде.

«Я говорила ему – уходи, ты болеешь»

– Это был прекрасный человек, очень мудрый… Он спас очень много пациентов, и очень много соболезнований пришло именно от пациентов. Это очень дорогого стоит…

Елена Кочетова последний раз слышала голос мужа 30 октября. Она была в отъезде – навещала больную маму. 2 ноября она не смогла попасть домой, поскольку дверь была закрыта изнутри. Пришлось ломать замок. В квартире обнаружили тело 52-летнего Юрия Кочетова.

– Я сама медсестра, – говорит Елена. – Ему надо было сразу отлежаться хотя бы несколько дней, а не переносить на ногах. Если человек не отлежится, у него могут возникнуть очень серьезные осложнения. Я предполагаю, что у него произошла тромбоэмболия легочной артерии, тромбоз сосудов вследствие ковида, который он перенес на ногах. Он даже позвонить врачам не успел, потому что смерть, вероятно, наступила мгновенно. Я пока не знаю даже точную дату смерти.

Юрий Кочетов
Юрий Кочетов

По словам Кочетовой, Юрий Николаевич впервые почувствовал недомогание 7 октября. Медики сказали, что это обычный бронхит, и Кочетов продолжил работать. Через три дня он сдал мазок на ковид, но результат в больнице ему оперативно не сообщили, хотя в случае положительного теста руководство медучреждения обязано это сделать. 16 октября Кочетов сам нашел свое имя в реестре ковид-положительных пациентов и на следующий день ушел на самоизоляцию.

– Плохо ему стало числа 11–12-го, – вспоминает Елена. – Появилась уже одышка серьезная. Просто он сидел на диване, разговаривал по телефону со мной и было слышно, как задыхается. Я говорила, что нужно уходить, ехать в госпиталь, там просить или требовать госпитализации. Он продолжал работать через сутки. Придет домой, поспит, на следующие сутки опять на работу. Я говорила: да уходи ты, ты же болеешь, хватит. А он говорит: ну, как я уйду, другой врач же один останется, будет работать вообще без отдыха. А их всего два врача осталось, потому что остальные уже заболели. Каждый медицинский работник сейчас рискует. Мы сейчас бросаемся как на амбразуру.

Коллега Кочетова медсестра Марина Завьялова ушла на больничный 5 октября, позже у нее диагностировали коронавирус. В октябре они пару раз созванивались с Юрием Николаевичем.

– Хороший врач, работать с ним было комфортно и… надежно. Я ему звонила 16 октября, поздравляла с днем анестезиолога. Когда мы созванивались, он говорит: «Ну вот, и мы все стали болеть». Я говорю, чтобы шел на больничный, а он сказал, что будет ждать результатов теста. Он тогда их еще не знал, видимо. А зачем результаты теста, если у тебя температура? Он ответил: «А работать-то некому». Ну и что, что некому? Это же начальство должно решать. Не умирать же на работе… Накануне мне позвонила Лена и сказала, что Юра умер. И все, больше ничего, потому что у нее уже не было сил говорить. Я не могла поверить, ведь мы две недели только назад общались. Я перезвонила Лене, все узнала. И потом всю ночь не спала… У него даже мысли о смерти не было! Мы 16-го числа разговаривали, у него не было никаких панических настроений, что дескать, он умрет. Да, было плохо, лихорадило, но он говорил: Справимся, прорвемся… Будем работать…»

Завьялова рассказывает, что до смерти Кочетова в отделении работали два врача и одна медсестра. Обычно в реанимации сменяют друг друга около десяти специалистов, но многие в октябре заболели после того, как в отделении появилась пациентка, у которой позже выявили коронавирус. Поскольку женщина находилась в крайне тяжелом состоянии, врачи не могли транспортировать ее в ковидный госпиталь.

– У нас есть защита, костюмы, и вот это все. Но риск заразиться все равно есть, потому что это реанимация – мы привозим пациента, но часто неизвестно, есть у него ковид или нет. Плюс мы же проникаем в рот, в нос пациента, когда трубки подключаем. Поэтому работа очень тяжелая, это не в обычном отделении, где каждый пациент может как-то о себе позаботиться. У нас не так. По телефону у меня с Юрием Николаевичем состоялся разговор, когда он был реально возмущен. Говорит: «Марина, с температурой работаю, еще и скотиной обозвали». Он рассказал, что закрыл реанимацию и сам пошел на вызов. Его начали искать, позвонили из администрации больницы, он услышал в трубке: «Где эта скотина, он должен быть у больного». А он уже на вызове! И поэтому обиделся сильно. Я его постаралась утешить, мол, это не про тебя, может быть. Он говорит: «Да про меня…»

Депутат Государственной думы Александр Тереньтев в интересах Елены Кочетовой обратился в прокуратуру с требованием дать оценку действиям руководства городской больницы №10.

– Я до конца не знаю позицию руководства – не отпускали его или как там было, – говорит Кочетова. – Но он разговаривал с руководством и говорил, что у него температура 39,5, что он может заразить пациентов. Это нужно у руководства спросить, почему они выбрали такую позицию. Они же тоже врачи. А его состояние даже посторонние люди видели: знакомая его увидела, когда он через улицу переходил. «Он весь серый был», – говорит. Насколько я знаю, такое происходит во многих больницах Алтайского края: приказывают не сообщать о результатах теста, чтобы врачи работали. Начинать надо с верхов, как говорится. Я думаю, здесь не один главный врач может быть виноват, в его смерти виновата система. Если бы у каждого сотрудника были четко прописаны обязанности, если бы система была отлажена, то таких нелепых случаев не происходило бы. А так, умер врач в полном расцвете сил. Сколько пациентов он мог бы еще спасти…

В приемной главного врача больницы на звонки корреспондента сайта Сибирь.Реалии не ответили. Редакция обратилась с запросом в Министерство здравоохранения Алтайского края с просьбой прокомментировать ситуацию.

Широко разошлось в социальных сетях обращение одной из коллег Юрия Кочетова, в котором она рассказала о двойных стандартах по отношению к медикам. «Почему у Попова (глава Минздрава Алтайского край, у которого диагностировали коронавирус. – С.Р.) сопля только выскочила, он побежал на больничный сразу, а Юрий Николаевич до последнего ходил на работу? Почему такое отношение у нашего руководства? Почему Томенко (губернатор Алтайской области. – С.Р.) лежал с ковидом в отдельной палате в краевой больнице, а не в ковидном госпитале? Почему врачи сдыхают на работе?» – спрашивает медицинский работник.

Источник: Сибирь.Реалии

 

Добавить комментарий